Российский МИД в последние месяцы перед полномасштабным вторжением в Украину в феврале 2022 года и после его начала лишь послушно исполняет указания Кремля, а дипломаты превратились в пропагандистов и «роботов», никак не способных повлиять на позицию президента Владимира Путина, который предпочёл силу языку дипломатии. К такому выводу пришла Русская служба Би-би-си в большом материале, посвящённом истории взаимодействия российского МИД со странами Запада после прихода Путина к власти, с акцентом на последние годы.
Ультиматум Кремля
В частности, как говорится в расследовании, даже высокопоставленные сотрудники МИД не участвовали в разработке так называемых требований гарантий безопасности России, выдвинутых в декабре 2021 года. Хотя опубликован этот де-факто ультиматум был от имени МИД, на самом деле он был составлен в Кремле. Неготовность стран НАТО выполнить требования об отказе от возможного будущего расширения Североатлантического союза стала для Путина одним из поводов для начала вторжения в Украину.
Ещё за несколько месяцев до публикации российских требований западные дипломаты отметили изменения в поведении их российских коллег. В частности, поведение заместителя министра иностранных дел России Сергея Рябкова на переговорах в Москве в октябре 2021 года «шокировало» заместителя госсекретаря США Викторию Нуланд — пишет Би-би-си со ссылкой на источники, которые знают об этом истории от самой Нуланд. Рябкова и присутствовавшего в комнате замминистра обороны Александра Фомина она описала как «роботов с бумажками»; те будто «вели беседу ради людей, которых не было в комнате», зачитывая, как утверждается, по бумажке требования Кремля. При этом американские дипломаты знали Рябкова как «практичного и спокойного переговорщика».
Уволившийся в знак протеста против российской агрессии дипломат Борис Бондарев, работавший в Женеве, рассказал о том, как были восприняты в декабре 2021 года российские требования «гарантий безопасности»: «Удивились не только адресаты на Западе, но и сотрудники МИД России. О происхождении документа ничего не знал и начальник Бондарева. «Звонят, долго выясняют. В итоге выясняется, что это пришло из Кремля, что в МИДе никто даже не задал вопросов! Все сказали: „Так точно! Будем выполнять“. Мы люди маленькие, от нас ничего не зависит, как говорят у нас»». Те же упомянутые выше Фомин и Рябков 10 января 2022 года провели переговоры с представителями США в Женеве, на которых, как утверждает Бондарев, вели себя крайне агрессивно, заявляя: «Нам нужна Украина! Мы без Украины никуда не уедем!»
При этом, как утверждают источники Би-би-си, проявленная Западом в ответе на российский ультиматум готовность к переговорам о стратегической стабильности «приятно удивила» российских дипломатов, которые были готовы к договорённостям с Западом — но «Путин уже решил воевать, а общение с НАТО оказалось лишь дымовой завесой».
«Воздействовать на Путина дипломатам к тому моменту было уже не по силам», — отмечает Би-би-си. Большая часть материала посвящена истории того, как российское внешнеполитическое ведомство постепенно теряло влияние и самостоятельность в годы правления Путина. По словам бывшего высокопоставленного чиновника Белого Дома Бена Роудса, Путин постепенно пришёл к убеждённости в «коварных намерениях Запада» и «перешёл на «действительно темную сторону, откуда не собирался возвращаться»», а российская дипломатия стала лишь приложением к силовой политике Кремля.
При этом дипломаты подтверждают, что в первые годы президентства Путина в России реально обсуждался вопрос вступления в НАТО. При этом МИД в каких-то вопросах занимал даже более консервативную позицию, чем Кремль. Однако начиная с 2007 года в отношении Путина к странам Запада стали преобладать негативные тенденции, даже встречаясь с западными лидерами, он излагал им «свой взгляд на мир» и свои претензии, а не пытался договориться о сотрудничестве. Как утверждает Роудс, на одной из встреч Путин говорил бывшему президенту США Бараку Обаме, что убеждён в том, что США пытаются его свергнуть, и Вашингтон никак не сможет переубедить его в этом.
«Трамвайный стиль» дипломатии
После возвращения Путина на пост президента в 2012 году начал меняться и язык российского МИД, что можно отчётливо видеть на публичных выступлениях пресс-секретаря МИД Марии Захаровой. Постепенно агрессивный стиль общения стал нормой и для многих рядовых дипломатов, рассказывает Борис Бондарев. При этом грубый стиль сотрудников МИД рассчитан в первую очередь на аудиторию в самой России — от так назывемого электората до начальства.
Окончательно МИД был отстранён от принятия решений после событий 2014 года в Украине, когда Путин начал «в ручном режиме» определять политику по отношению к Киеву. Итогом этого стало то, что министр иностранных дел Сергей Лавров узнал о вторжении в Украину всего за несколько часов до его начала.
То, что, несмотря на «деградацию» внешнеполитического ведомства, дипломаты почти не уходят с госслужбы, собеседники Би-би-си объяснили силой привычки и недостатком мужества: «Эти люди достаточно умные, но им не хватает мужества, чтобы что-то сделать. Они просто долго работают на этих должностях. Они выживальщики. Аппаратчики при путинизме», — характеризует российских дипломатов Бен Роудс.
