ВСУ впервые эвакуировали раненого военного из зоны боев с помощью гексакоптера. 49-летний Константин Власенко провел на позиции 491 день, был тяжело ранен и лишился обеих ног.
Пехотинец 30-й бригады остался один после гибели сослуживца и продолжал удерживать позицию на Купянском направлении. Предпринималось несколько попыток эвакуировать военнослужащего, но российские солдаты срывали эти миссии.
Тогда бойцы 92-й бригады вместе с производителями Gurzuf Defence начали готовить план эвакуации по воздуху. Они доработали тяжелый гексакоптер и провели предварительные испытания. Голосовой связи с самим раненым не было, и военные за день до операции отправили ему видеоинструкцию того, как закрепиться на дроне. Гексакоптеру предстояло пронести его более 15 километров, пока в воздухе продолжались бои и радиоэлектронное подавление. Полет прикрывали украинские военные нескольких подразделений, а к планированию привлекли артиллерию, РЭБ и ПВО. Оператор успешно эвакуировал военного с позиции.
Константин Власенко до полномасштабной войны работал водителем БелАЗа в карьере и жил в Кривом Роге. На фронт ушел с предприятия добровольцем, когда повестки стали приходить другим его коллегам.
Журналисты Reuters поговорили с Власенко в госпитале в Харькове, где военный проходит лечение. Во время боев он потерял обе ноги и вынужден был сам провести себе ампутацию, чтобы выжить.
«Я себя уже похоронил. Ну вы сами понимаете: 491 день практически быть одному».
Константин говорит, что огромный гексакоптер, которому предстояло его эвакуировать, приземлился рядом с его позицией с сильным грохотом – но его этот звук после полутора лет мучительного ожидания очень обрадовал:
«Как будто вертолет садился. Гул такой стоит! Это останется до конца жизни [со мной] – гул спасения. Даже вкус такой… Это не объяснить, но он есть, этот вкус. Это просто невероятно».
«Лететь я не боялся, падать в лес я не боялся. А вот если б я упал в воду – этого я боялся. Я не умею плавать», – признается военный.
«Винты стали глушить, набежали парни мои, давай вытаскивать. Я говорю: «Я сам, я сам!». Сам вылез и на четвереньках побежал. Они за мной бежали».
Константин передвигается по больнице на инвалидной коляске – у него нет ступней и части голеней.
После гибели его сослуживца к Константину пытались пройти другие военные, но они были убиты российскими ударами. «[Были бойцы], которые шли ко мне… И не дошли, – Константин замолкает, собираясь с силами продолжить. – Они герои».
«Я уже не хотел, чтоб кто-то шел. Я знал, что ход войны будет переломным – в ту сторону или в ту сторону. Но лишь бы не шли на замену – чтоб не погибали. Но погибли еще два человека, которые шли за моими побратимами, уже «двухсотыми», чтоб забрать их тела… Вот тут я уже понял, что для меня это будет точно переломный [момент]. Что сюда уже никто не дойдет».
Воду, еду и теплые вещи ему удавалось получать с помощью «сбросов» с дронов. «Парни меня баловали», – улыбается Константин во время интервью журналисту Юрию Бутусову. Он рассказал, что побратимы сбрасывали ему шоколад, чай, сигареты. Когда пришла посылка от жены – переупаковали ее для отправки дроном и тоже сбросили. Там среди прочего была книга Стивена Кинга «Чужак», которую он с тех пор и читал на позиции. Каждый час военный выходил на связь с сослуживцами и рассказывал, что видит вокруг себя – то есть продолжал нести службу.
На позицию долетали и российские беспилотники, продолжая бить по последнему оставшемуся там украинскому военному:
Не знаю, как у меня не началось заражение крови, и врачи не знают. Из лекарств у меня был бетадин, противовоспалительные
«Я голову поднял – вражеская «птица». Он сделал сброс. Попало мне в ногу и в шею. Все побелело… Инстинкт самосохранения [сработал] – залез назад в укрытие. В шею залетело – вышло на вылет. А в ноге осталось».
К тому моменту Константин уже лишился левой ноги из-за ранения и начавшейся гангрены – ткани ступни сгнили и она отвалилась. Вторую ногу он ампутировал себе сам, рассказал он Reuters:
«Надо было ампутировать, потому что она за собой тянула, и кость все больше вылезала. Мешала уже эта нога. Спасти нельзя было, и я принял решение ее отрезать. Отрезал, наложил турникет, сразу бандаж. Турникет чуть отпустил, потому что кровотечение остановилось – и так у меня не стало уже двух ног. И я остался на позиции без ног».
«Не знаю, как у меня не началось заражение крови, и врачи не знают. Из лекарств у меня был бетадин, противовоспалительные, и потом только обезболивающие я уже просил», – рассказал Власенко Юрию Бутусову.
Ждать спасения ему пришлось в крошечном укрытии на месте полностью разбитого здания:
«Враг думал, что уже и меня уничтожил, все было уже разбито. Места было впритык: я лежал – метр шестьдесят, может, в длину и в ширину сантиметров восемьдесят. И так я прожил там до 4 октября, когда меня эвакуировали».
