В ночь на вторник украинская армия в четвертый раз за время полномасштабной войны с Россией ударила по мосту через Керченский пролив, что привело к его частичному обрушению.
Движение удалось быстро восстановить лишь по железнодорожной части моста – и то, только по одному из двух путей. Восстановление автомобильной дороги может занять месяцы, а по самым пессимистичным прогнозам – годы, поскольку для этого придется сделать и доставить в Керченский пролив новую арку моста вместо той, что была уничтожена и упала в море в результате украинского удара.
В это же время российские военные вновь атаковали мосты в Киеве (по одной из версий, удар по Крымскому мосту и был ответом на начавшиеся уже давно удары по мостам через Днепр в украинской столице). Впрочем, в отличие от Крыма и Краснодарского края, правый и левый берега Днепра в Киеве соединяют более пяти мостов, кроме того, власти города уже начали строительство тоннеля под рекой и понтонных переправ на случай ухудшения ситуации с российскими атаками.
Украинцы и ее сторонники в противостоянии с Россией ликуют, «военкоры» ноют и пытаются обесценить последствия удара, а жители Крыма предрекают полуострову полную изоляцию. Кто-то видит в случившемся чисто символический смысл: военные грузы по Крымскому мосту после украинской диверсии 2022 года и так перевозят лишь в крайних случаях, для этого россияне используют «сухопутный коридор» через оккупированные части Донецкой и Запорожской областей Украины.
Эта сухопутная дорога, однако, находится в пределах досягаемости украинских дронов и атаки на военные и гражданские грузовики происходят здесь каждый день – несмотря на замедление скорости работы терминалов спутниковой связи Starlink. Более того, в ночь на 17 ноября Украина также в очередной раз ударила по недавно отремонтированному после предущих атак мосту через реку Миус в Ростовской области, из-за чего машинам теперь приходится преодолевать участок от Таганрога до Новоазовска через объезд длиной почти 60 километров, который, к тому же, расположен ближе к линии фронта.
Некоторые посты переведены с украинского, а также сокращены с сохранением смысла. Мат и лексика, разжигающая рознь по национальному признаку, заменены на звездочки и синонимы редакцией или авторами постов.
Крымского моста нет и сколько не молчи это видимо уже случилось. Фотографии уже вовсю ходят в интернете пока официальные источники молчат. Для меня это личная трагедия, я много раз с Мушкой был на его строительстве. Что дальше? Боюсь мы на пороге блокады полуострова, про следующий турсезон стоит забыть как минимум до 2028. Какие возможные сроки восстановления? Не менее 6-8 месяцев ударных темпов, но с учетом рисков атак противника эта задача точно не сейчас. Непонятна судьба железнодорожного моста и безопасности движения по нему. Нужны ответы на вопросы, не потом, а сейчас, чтобы люди понимали, что делать дальше. С электричеством проблемы, впереди холода. Надо уметь честно смотреть проблемам в глаза, а нашему руководству не заниматься переговорами, а под корень стереть противника любыми средствами. Потеря моста – это результат того, что все прекрасно понимают. Боль и ещё раз боль.
В странном мире путинского сознания Керченский мост – это проекция его члена, мужской гордости.
Крым для Путина стал в полной мере «своим» не весной 2014 года, а лишь когда он дотянулся до него своим мостом, поднял и утвердил его там.
Кстати, в российских СМИ, официальных документах и у Z-блогеров этот мост обязательно СТОИТ, а не «соединяет берега», например.
Поэтому сегодняшний удар – это публичное оскопление Путина, отрезание его достоинства, которое сейчас ЛЕЖИТ в холодной воде, раздавленное, безжизненное и оторванное от тела.
Думаю, у Путина сейчас очень плохое настроение. Ему обидно и больно.
Доброе утро, Крымский мост! Арка была слабым местом – слишком большие нагрузки – и ЗСУ нашли его. Поврежденная накануне арка, не выдержала нового удара – говорят, крылатой ракетой – и упала в море, потянув за собой по меньшей мере три пролета.
Если пострадали опоры, восстановить будет крайне сложно.
Логистика в Крым сейчас под большим вопросом.
Автомобильное и железнодорожное движение остановлено, а упавшая в воду арка заблокировала и судоходство. Надолго. Ремонтировать все это будет сложно, потому что удары, очевидно, не прекратятся. Ждем теперь вторую арку.
Крымский мост – это символ оккупации Украины
Крымский мост – это символ оккупации Украины.
И вот этот символ разрушен.
И теперь Путину с этим обоссанным символом придется ехать в Китай — на встречу с Трампом и Си, делить мир на троих.
Если кто хранил шампанское – можно открывать.
Обрушение Крымского моста, конечно, главное событие сегодняшнего дня, а может быть, и за долгое время.
Мост стал одним из главных символов путинской аннексии Крыма. Не сомневаюсь, что на его восстановление бросят огромные силы, устроят стахановское движение и в каком-то виде переправу восстановят. Пропаганда ещё и объявит это великой победой.
Но есть в этой истории одна деталь: о том, как именно был нанесен удар.
В уничтожении пролёта моста участвовали ракеты RUTA компании Destinus. Её основатель — Михаил Кокорич, бывший российский предприниматель, который пытался развивать в России частную космонавтику. Такой отечественный Илон Маск, в хорошем смысле слова.
Вместо того чтобы поддержать талантливого предпринимателя, Роскосмос и государство сделали всё, чтобы его загнобить. Кокорич закрыл проекты, потерял огромные деньги и уехал из страны.
Теперь успешно работает на Западе. И его компания производит ракеты, которыми уничтожают главный путинский символ в Крыму.
Вот вся суть путинского режима. Вместо того, чтобы развивать собственную науку и технологии, он выдавливает талантливых людей из страны, а потом получает их разработки обратно. Уже в виде ракет.
Мне бы очень хотелось, чтобы такие люди, как Кокорич, строили в России мирный космос. Чтобы страна соревновалась за лидерство в технологиях, а не за количество захваченных территорий.
Но Путин выбрал войну. И теперь ракеты российского предпринимателя обрушивают его мост.
Поражение Крымского моста в Керчи – это важнейшее символическое событие, показывающее, что никакой объект в россии теперь не может считаться безопасным, включая Кремль и Валдай – это вопрос времени, подготовки (выбивания систем ПВО и РЭБ) и комбинации средств поражения.
И это обозначает тот главный фронт, на котором россия обречена: технологический. Пять лет назад, планируя «Киев за три дня», россия имела дело с одной Украиной, вооруженной старой советской техникой типа «Точки-У» и недоделанным «Нептуном». Теперь это технологически превосходящая Россию держава с арсеналом западных средств поражения и собственных пионерских разработок – умных, недорогих и легко масштабируемых. И поддержкой передовых платформ со всего мира (кто не в курсе – пока Маск тормозит свой Старлинк, ему нашли более эффективный израильский аналог). Ты нападал на нескладного пассажира в автобусе, а он по ходу дела оказался Брюсом Ли.
Ты нападал на нескладного пассажира в автобусе, а он по ходу дела оказался Брюсом Ли
И теперь огромная территория и разбросанная по ней инфраструктура россии с бесконечным меню целей для ударов оказывается голой перед этим арсеналом 21 века, так что поражение все более аппетитных и значимых объектов становится вопросом времени, подготовки и политического решения. И кстати, Крымский мост в России не один, есть и другой, недалеко от Министерства обороны.
И заметьте, не Украина начала эту войну городов и войну мостов.
Путина зароют под мостом
Украинцы, разрушив Крымский мост, доказали, что для них нет ничего невозможного.
Крымский мост для российских властей был не просто важнейшим транспортным узлом, но и практически сакральным символом возрождения империи. Его берегли как зеницу ока, охраняли настолько хорошо, насколько они вообще способны что-либо охранять. Я не думаю, что Кремль охраняют намного лучше.
Тем не менее украинцы разрушили этот сакральный мост. Думаю, они ещё добьют то, что осталось, может быть, даже в ближайшие дни. А значит, они могут практически всё.
Путин и Ко стали крайне уязвимы. Теперь им придётся считаться с тем, что каждый день этой войны несёт для них все новые персональные риски. Куда украинцы ударят в следующий раз? По дворцу Путина и Кабаевой? А может быть, по Лубянке? Вести войну в этих условиях становится всё опаснее лично для Путина и его окружения.
Путин всё время надеялся, что вот сейчас, сегодня-завтра ситуация преломится в его пользу. Генералы рассказывают ему о каких-то мифических успехах: еще немного побомбим, и Украина загнется, украинцы разбегутся, или свергнут власть, или произойдёт ещё что-нибудь невероятное. А всякие Дмитриевы, жуликоватые посредники, обещают, что ещё чуть-чуть – и Трамп дожмет Зеленского, тот поднимет руки вверх и капитулирует. Однако ничего такого не происходит и не может произойти. Наоборот, начиная с января, новый Конгресс будет всячески мешать предательским планам Трампа и вскоре, скорее всего, восстановит помощь Украине.
А Путин боится даже объявить всеобщую мобилизацию в условиях острой нехватки людей на фронте. То есть он в полном тупике. Его осталось только дожать.
Наступающий год может стать последним годом войны. Российские власти просто физически не смогут её продолжать. Они не способны защитить даже свой сакральный центр силы – Крымский мост, а значит, в принципе не способны противостоять ударам Украины.
Сегодня ночью Крымский мост вновь подвергся атаке ВСУ. По предварительным сообщениям, в воду обрушились автомобильная арка и примыкающий участок дорожного полотна. Движение остановлено. Точный масштаб разрушений ещё предстоит установить.
Я редко пишу о военных операциях и не стану оценивать применённое оружие и тактику. Но у этой истории есть другое измерение – политическое. Достаточно вспомнить, какое место Крымский мост занимал в российской государственной мифологии.
Его строительство должно было сделать аннексию Крыма окончательной. Территорию, захваченную в нарушение международного права, соединяли с Россией многокилометровой дорогой. В пропагандистской логике бетон и сталь становились убедительнее дипломатических заявлений: мост существует, по нему едут машины и поезда, следовательно, вопрос о принадлежности полуострова закрыт.
В пропагандистской логике бетон и сталь становились убедительнее дипломатических заявлений
Особое значение имело личное участие Путина. В мае 2018 года он открывал автомобильную часть за рулём КамАЗа. В декабре 2019-го участвовал в открытии железнодорожного сообщения. Мост стал материальным памятником его политике.
Вокруг него создали целую культурную инфраструктуру. В 2018 году вышла бездарная романтическая комедия Тиграна Кеосаяна по сценарию Маргариты Симоньян — «Крымский мост. Сделано с любовью!».
Появились песни, клипы, почтовые марки. «Любэ» и «Фабрика» выпустили клип «По мосту». Изображение моста чеканили на монетах и печатали на марках. В 2017 году в России был организован конкурс произведений, посвящённых строительству Крымского моста. В жюри входили Игорь Крутой и Игорь Матвиенко. Победила песня водителя из Иванова Леонида Чернышева. Её исполнял Олег Газманов, который дал концерт для строителей моста.
Так и работает пропаганда.
Поэтому удар ВСУ и имеет такое особое значение. Сооружение, призванное свидетельствовать о необратимости российского контроля над Крымом, оказывается уязвимым.
Про военные последствия говорить рано, а вот пропагандистские очевидны.
Российская власть сделала мост доказательством собственной силы, исторической правоты и окончательности своих решений. Именно поэтому любое серьёзное разрушение моста неизбежно становится испытанием для всей этой конструкции идеологических представлений.












