Галина Бехтер – 69-летняя украинская пенсионерка, осужденная в России на 12,5 лет по статье о госизмене. Правозащитники со ссылкой на сокамерниц пожилой женщины сообщили, что еще в СИЗО у нее начала развиваться деменция, однако ее все равно этапировали в колонию. Сейчас Бехтер в Вологде, где ее экстренно госпитализировали в тюремную больницу и пока не поставили диагноз.
Как рассказала на своей странице адвокат Ирина Бирюкова, которая приехала в колонию №1 Вологды узнать о состоянии здоровья Галины Бехтер, пенсионерку экстренно госпитализировали в Межобластную больницу для осужденных №10. Это произошло 9 ноября, потому что она «совсем перестала есть», сообщили юристке в администрации колонии. Бирюковой удалось попасть к Бехтер в больницу.
«Мне удалось ее увидеть. Это страшное зрелище: скелет, обтянутый кожей, еле держится на ногах. Сама передвигается, но очень медленно и ей надо держаться за что-то. У меня возникло ощущение, что человек находится где-то далеко в своем мире, глаза пустые, вроде смотрит на тебя, а вроде нет, на вопросы отвечает еле слышно шепотом. Говорит: «Я ничего не знаю… я ничего не знаю». И вздыхает. Знаете, бывает когда человеку вообще все равно, что вокруг происходит, вот такое у меня сложилось впечатление», – написала Ирина Бирюкова.
Она отметила, что диагноз 69-летней пациентке пока не поставили, скорее всего, это произойдет в ближайшие две недели: «Консилиум врачей и психиатров будет изучать ее документы, проводить беседы и выяснять, что вообще с ней происходит. Стресс это или тяжелое заболевание. И какое. Пока, как мне сказали, им вообще надо понять, «почему она такая» и как долго у нее это длится, какие причины».
«Через пару месяцев в тюрьме ее было не узнать». Дело Галины Бехтер и ее болезнь
Галина Бехтер до ареста жила на оккупированной Россией территории Запорожской области, в селе Плодородное. Вероятно, после оккупации она была вынуждена принять российское гражданство (этим может объясняться примененная к ней статья «госизмена»; однако подлинное содержание обвинительных документов неизвестно). По версии следствия, в июле 2023 года Бехтер перевела на нужды ВСУ через украинский банк сумму, эквивалентную 1240 рублям 76 копейкам (около $15). Ее арестовали и поместили в СИЗО-1 в Симферополе.
5 марта 2026 года Запорожский областной суд, созданный российскими оккупационными властями после захвата региона, приговорил Галину Бехтер к 11 годам колонии по делу о госизмене, затем приговор ей ужесточили по требованию прокуратуры – до 12,5 лет колонии. Судья апелляционного суда Александр Беседин признал отягчающим обстоятельством то, вменяемое ей преступление было совершено в период мобилизации.
Вскоре после приговора стало известно, что в заключении у Галины начала развиваться деменция. Об этом рассказали сокамерницы и правозащитники, официально диагноз не ставили. «Она не может сама себя обслуживать, ее соотрядницы говорят, что просто на глазах она теряет остатки какого-то понимания того, что происходит», – рассказывала Настоящему Времени правозащитница и участница проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» Анна Каретникова.
Галина стала отказываться от еды, и соседки по камере начали кормить ее с ложки. «Дела у нее плохие, категорически отказывается от еды, тащим ее за руки за стол… С вечера оставляю картошку целую, в обед все измельчаю [у Бехтер – зубные протезы], подогреваю и вдвоем держим ее у стола, чтобы не сбежала. Иногда первую ложку подаем сами, чтобы она попробовала и съела хотя бы половину», – цитирует рассказ сокамерницы Галины активистка Дарья Костромина, ведущая переписку с политзаключенными.
Бехтер стала терять навык письма, периодически прекращала общаться с окружающими, а душ стала принимать прямо в одежде. Также из писем стало известно, что у Галины развилась кахексия – крайняя степень истощения организма.
При этом, по словам соседок по камере, еще летом 2025 года Галина не проявляла признаков психических расстройств и была «адекватным человеком», но уже через пару месяцев в тюрьме «ее было не узнать».
«Сейчас у [Бехтер] кости обтянуты кожей, мышц вообще нет, девчонки моют ее, стирают ей, у нее крыша вообще поехала, кормят с ложки ее, все толкут, так как у нее нет ни одного зуба во рту», – рассказывала незадолго до этапа Бехтер в колонию ее сокамерница по СИЗО-1 в Симферополе, ее слова приводит «Медиазона». В изоляторе Бехтер ставили капельницы, а лекарство ей приходилось давать «насильно».
В середине октября 2026 года стало известно, что Галину Бехтер уже три недели везут по этапу в колонию. О тогдашнем состоянии Галины рассказала в письме ее сокамерница, политзаключенная Лариса Беляева, осужденная на 14 лет за покупку военных облигаций Украины. «Доехали в «столыпине» удовлетворительно, плохо то, что здесь нас с Галей разделили по разным камерам, не смогла убедить оперативников, что ей нужен уход. Впервые за 6 месяцев у меня «отпуск», – писала Беляева из ИК-15 в Самарской области, где политзаключенные женщины были транзитом.
Беляева также сообщила в письме, что пыталась связаться с уполномоченной по правам человека в России Яной Лантратовой и рассказать ей о Бехтер: «Описала все реалии – провалы в памяти, отказ от еды и питья, недержание кала, невозможность ухаживать за собой». По ее словам, Лантратова на обращение не ответила.
***
Проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал» подсчитал, что политически мотивированные уголовные преследования происходят на оккупированных Россией территориях Украины в восемь раз чаще, чем в самой России. Особенно быстро растет число дел о «госизмене», «терроризме» и диверсиях.
Преследование жителей оккупированных территорий за переводы денег на украинские счета стало частой репрессивной практикой российских силовиков, отмечает The Insider. Среди обвиняемых по делам о таких переводах много женщин, нередко пожилых. Это может быть связано с тем, что именно они чаще продолжают ездить между оккупированными территориями и Россией, чтобы решать вопросы с жильем и документами, и чаще попадают на проверки к российским силовикам, пишет издание.
